Я иду по городу. Мимо проносятся машины и плывут дома. Осторожно обхожу бело-красные ленты, ограничивающие места возможного падения «буруль». Снег почти весь пропал, затоптанный миллионами ног прохожих, сметенный метлами дворников и снегоуборочных машин. В городе, в центре ничего не ощущаеться — ни зима, ни счастье, ни смысл. Я словно попала в бесконечность пустоты, словно иду по пути Сизифа, только камень не толкаю, а несу внутри. Рассматриваю стариные строения, когда-то бывшими постоялыми дворами, школами, в которых учились гении, особняками, принимающими знаменитостей. Время от времени я достаю фотоаппарат, чтобы запечатлеть что-то особенное — то ли «шоколадный» дом, то ли бронзовую книгу, то ли свою вымученую улыбку.
Мимо проносится город, проносится жизнь, а я, маленький ограничительный столбик, установленный не в то время, не в том месте.
Я улыбаюсь лишь одному — нашей возможной встречи. У меня перед глазами стоит его фото — небритый, худощавый парень со взъерошенными русыми волосами. Синий свитер, джинсы, серо-голубой фон. Его улыбка с мягко-сладкими губами, его немного картофельный нос, его щенячьи глаза. И мое желание — увидеть его наяву.
Виртуальные отношения прекрасны. И, возможно, это надуманые отношения, которые необходимо прекратить и никогда не пытаться повторить. Мой способ прекращения — это настоять на встрече, увидеть реального человека со своими нюансами, почувствовать его кровь и плоть. Обычно после этого я хочу продолжить. А молодые люди, видимо, предпочитали остаться в виртуальности.
А тут я боюсь. Боюсь до колик, до дрожи в коленях, до исчезновения голоса. Я не хочу разлучатся с ним, даже, если все остается нереальным. Поэтому я бреду по городу, фотографирую и придумываю отмазки почему мы еще не можем встретиться.
И когда остается совсем мало времени до поезда, я отсылаю смс — «Давай встретимся через час в ЧайКоф». Прохожу по Крещатику, самой короткой главной улице столицы, заворачиваю под арку, слышу приятный джаз. Сердце начинает колотить, а вдруг он успеет. Прочесть, собраться, добраться, добежать, увидеть меня, проговорить, влюбиться, понять, что не сможет без меня жить, оставит. Оставит рядом с собой. Оставит в этом безумном городе, наполненом одиночеством бессоных ночей. Оставит, чтобы появились отношения, чтобы встречать рассветы, чтобы любоваться закатами, чтобы пить вино, чтобы слушать музыку, чтобы принимать ванну вместе, чтобы все стало просто.
Я захожу в кафе, выбираю столик, чтобы был виден вход, делаю заказ. Большая чашка капучинно с пенкой в виде пальмового листа. Я сижу, грея руки, вздрагивая от входного звоночка. Чашка начинает остывать, медленно отпиваю. Напиток проникает внутрь, смывая огорчения и ожидания. Мне горько, но пакетик сахара покрывает мою боль сладостным обманом иллюзии. Но вот капучинно допито, на чашке остался лишь след от моей помады, а на салфетке в туалете следы моих слез. Час прошел. Он не пришел. Конец романа.
Я встаю, одеваюсь, выхожу из кафе, поворот головы влево, вправо — перехожу через дорогу. Там на той стороне — станция метро и быстрый поезд унесет меня на вокзал. Я покидаю город, так его и не встретив.
***
Я проснулся от непонятного звука. Открыл глаза, закрыл, повалялся немного в кровати, пока не понял, что это был звук моего телефона. Прочитал смс. Подскочил, как ошпаренный кипятком. Это была Она, моя загадочная леди. Собирался, путаясь в одежде, чертыхаясь на пропавшие джинсы и исчезнувший чистый носок. Нервничал, ожидая лифт, зеленый сигнал светофора, каких-то людей встречающихся на пути, затеряный в глубинах тюннелей поезд метро. Я оставил дома телефон, не мог предупредить ее, что задерживаюсь. Подумывал попросить кого-то позвонить, но разве я помнил ее номер? Я влетел в кафе. Почти все столики были заняты. Парочки, улыбающиеся друг другу, обнимающиеся. Люди, окруженные друзьями, семьями. Где же она? На одном из столиков, которые еще не успели убрать стояла чашка со следами женских губ. Она так же была тут не к месту, как и я.
